Рожденная в грехе [= Цветок греха ] - Нора Робертс

получалось со знакомыми мужчинами, – добавила она с вымученной улыбкой.

– Ладно, Шаннон. Идем к одному из этих мужчин и побыстрее заканчиваем деловую часть. А потом возвращаемся домой и открываем бутылку лучшего шампанского из запасов Рогана.

– Тебе нельзя пить, Мегги.

– Пить будешь ты. И напьешься во второй раз в жизни. Забудешь обо всем плохом.

Шаннон глубоко и облегченно вздохнула.

– Пожалуй, я так и сделаю. С твоего благословения.

Мегги оказалась права. Несколько часов спустя Шаннон ощутила, как с ее души свалились все заботы, невзгоды и печали. Не осталось нерешенных проблем и каверзных вопросов. Все было ясно и просто до предела. Особенно то, что перед нею на столе – постепенно пустеющая бутылка «Дом Периньон».

Мегги оказалась превосходным и снисходительным другом – она терпеливо, без упреков и иронии, слушала маловразумительную болтовню Шаннон, ее жалобы и сетования и весело смеялась над самыми незатейливыми шутками.

Когда появился Роган, он обнаружил, что Шаннон с полузакрытыми глазами сидит перед пустой бутылкой, тщетно пытаясь выдавить из нее еще хоть несколько капель.

– Что ты с ней сделала, Маргарет Мэри? – Роган был потрясен. – Как это назвать?

– Просто напоила, – ответила та, протягивая ему губы для поцелуя.

– Это я прекрасно вижу.

– Ей необходимо было наконец расслабиться, – охотно объяснила Мегги. – А также отметить некоторые события. Я правильно говорю, Шаннон?

– Ты во всем права. Аб-бсолютно. Привет, Роган. Вы давно здесь? Меня все предупреждали, что вы опасны, как… как акула. И что никто вас не переплюнет. Нигде. Даже в Нью-Йорке.

– Воспринимай это как комплимент, дорогой, – посоветовала ему Мегги. – Шаннон хочет сказать, что ты ей очень нравишься.

– Оч-чень, – Шаннон заливисто рассмеялась. – Вы такой красивый. – Она с усилием поднялась. Голова у нее кружилась. – Можно я вас поцелую? Как-кие у меня хорошие родственники. Правда, Мегги?

– Прекрасные, – согласилась та. – Ты не хочешь немножко поспать, дорогая?

– Ни за что! – Шаннон вгляделась в свой бокал. – О, там еще осталось на целый глоток. Возьму его с собой и пойду говорить по телефону.

– С кем же? – спросила Мегги.

– Я должна позвонить… мистеру Мерфи Малду-ну, графство Клер, Ирландия. Знаешь такого?

– Пойдем, помогу тебе набрать номер.

– Не надо мне помощи, у меня в органайзере (Органайзер – электронная записная книжка с калькулятором.) все записано. Сейчас ни один нормальный человек не выходит из дома без органайзера. Только где он? Куда я его положила, не знаешь?

– Представь себе, нет. Пойдем, у меня органайзер в голове. Я тебя мигом соединю. – Мегги весело подмигнула Рогану.

– Какая ты умная, Мегги. И хорошая. Я это сразу заметила, как только увидела тебя. Хотя сначала мне очень хотелось тебя укусить.

– Идем, идем.

Они уже вошли в кабинет Рогана.

– Садись в его кресло и говори со своим Мерфи хоть всю ночь.

– Он совсем не мой. Но он очень хороший. И красивый. – Шаннон плюхнулась в кресло. – У него красивое тело. Твой Роган тоже ничего.

– Спасибо. Вот трубка. Говорить надо с этого конца, а слушать с того. Нет, наоборот.

– Мерфи!

– Подожди, я еще не набрала все цифры. Вот теперь давай. Только не усни с трубкой. Мегги быстро вышла из комнаты.

– Мерфи! Привет.

– Шаннон? Как здорово, что ты позвонила. Я как раз думал о тебе.

– Только сейчас? А я о тебе все время. Просто черт знает что…

– Шаннон! Ты как-то странно говоришь. У тебя все в порядке?

– В лучшем виде. Я люблю тебя, Мерфи.

– Что? – Его голос стал громче. – Повтори. Что ты сказала?

– Ой, я так поддала.

– Ты… что?

– Ну, клюкнула, надралась.

– Шаннон, сделай, пожалуйста, глубокий вдох и повтори то, что сказала пару минут назад!

– Когда я окончила колледж, то на прощальном вечере выпила слишком много вина. Господи, как мне было нехорошо! До сих пор помню. Но сейчас мне хорошо. Хочется танцевать! – Она попыталась закружиться на одном месте и чуть не удушила себя телефонным проводом. – И любить!

– Что Мегги с тобой наделала? Ты совсем пьяна.

– Мне тоже так кажется. – Она снова села, растопырила у себя перед глазами два пальца. – Их ровно четыре. Кого, кого! Пальца! У меня! На руке! Мерфи, как мне хочется, чтобы ты был сейчас здесь! Я бы исцеловала тебя с ног до головы! Нет, с головы до ног. На той стороне телефонного провода наступило молчание. Потом раздался голос Мерфи, немного напряженный:

– Ты, кажется, сказала, что любишь меня? Я правильно услышал?

– Как будто ты сам не знаешь! И в этой любви все вперемешку. Там белые кони и медные пряжки. И гроза… И любовь в каменном кольце. И клятвы под луной. – Она откинула голову на спинку кресла. Видения, о которых она говорила, промелькнули у нее перед глазами. – Колдовство, – прошептала она. – Магия. Я не знаю, что мне делать. – И громче: – Не знаю, как быть.

– Мы обсудим это, когда вернешься, – услышала она его голос в трубке. – Шаннон, чем ты так напилась?

– Шампанское. Лучшее французское шампанское из подвалов Рогана.

– Пей его почаще, если каждый раз после этого будешь говорить, что любишь меня.

– Прекрасная идея! У тебя такой приятный голос. – Она крепко зажмурила отяжелевшие веки. – Готова слушать его всегда. Я купила тебе подарок.

– Что купила?

– По-да-рок. И я люблю тебя, Мерфи. – Она открыла глаза, словно желая посмотреть на себя со стороны. – Знаю, это… многое осложняет… Но я люблю тебя. Спокойной ночи.

– Шаннон!

Она уже отняла трубку от уха и стала водружать на место. Это стоило ей больших усилий, но в конце концов удалось.

Потом она зевнула, поднялась и нетвердой походкой побрела к двери.